Вчера был день рождения Шарлотты Бронте. Двести лет, очень хорошо сохранилась.

Photo: National Portrait Gallery

Сама я так и не сумела полюбить Шарлотту Бронте как персонаж, хоть она, конечно, в моей любви и не нуждается. При этом я самым искренним, самым страстным образом люблю роман «Джен Эйр» (в чем, я думаю, есть определенная заслуга Веры Станевич), который для меня весь не о какой-то взрослой любви (Саманта Эллис в своей книге How to be a Heroine очень метко подметила, что сестры Бронте всегда слегка переливали в своих книгах любви через готический, запредельный край, потому что как не очень знали, насколько настоящая любовь бывает прозаична – возможно, Шарлотта периода Артура Николса это и поняла, но невероятный, осиново-черный со свистящим в ушах ветром «Грозовой перевал» потому и вышел таким невероятным, что вся любовь у крошки Эмили жила и кипела где-то в голове; Шарлотта потом, редактируя стихи Эмили для посмертной публикации, напишет довольно неуклюжее предисловие к сестре, которое выглядит как плохо наложенный тон, Эмили в нем выйдет Офелией, которую вместо Гамлета свел с ума талант) – так вот, не о какой-то взрослой любви, а о чем-то очень детском, осязаемом, связанном с каким-то первооткрыванием мира и удивительных в нем вещей. В «Джен Эйр» много того, что хотелось попробовать на зуб и покатать в пальцах, понюхать носом в конце концов — все эти холодные курицы и сладкие пирожки (сейчас думаю, уж не sweetbread ли это был, вот был бы номер), гроги, плюшевые кресла, свечи и разожжённые камины, низкие потолочные балки, красный бархат, обледеневшие тропинки, маленькие человечки в зеленом, в конце концов, и жемчужная брошка.

Шарлотта Бронте, возможно обиделась бы, узнав, что из ее лучшего романа я выцепила вещи, которые округляют мир, а не заставляют сердце биться о скалы. В 1848 году Бронте (тогда еще под видом Каррера Белла) переписывалась с критиком Льюисом – все помнят эту переписку, разумеется. Шарлотта изо всех сил старается понравиться Льюису, Льюис снисходительно учит ее писать – оба, в общем, хороши. Льюис советует Карреру Беллу читать Остен, и Белл пишет ему страстную отповедь о том, что для него не бывает художника, творческого человека (о, это слово artist!) без поэзии и страсти. Позже она – в письме своему издателю Уильяму Смиту Вильямсу – назовет Остен an incomplete lady, дамой незаконченной, если так можно выразиться, потому что ее книги миновали страсти, бури, грозы, ЧУВСТВА.

И я бы могла полюбить даже такую Шарлотту, несмотря на то, что мой самый любимый литературный персонаж – это Флора Пост из «Неуютной фермы», которая любит, чтобы все вокруг было чисто и опрятно и не любит, когда ее просят высказываться о чем-то важном. Такая Шарлотта – с горящим в сердце Торнфильдом – фигура, которая вполне заслуживает если не любви, то уважения. Но я всегда помнила ту маленькую семейную сценку, из-за которой мы лишились романа «Эмма Браун». Шарлотта, наконец выбежавшая замуж, приносит мужу первые две главы «Эммы Браун». Артур Николс читает их и кисло замечает, что писательство – это все-таки не женское дело. И здесь мы даже не можем слишком упрекать Артура Николса, то был типичный священник-викторианец, для которого женщины были всегда отделены церковной скамьей и ограничены рамками прихода – к сожалению, церковного. У этих женщин есть определенная сфера, в которой они существуют – и своим существованием удерживают мужчину на плаву, ну, вроде как маяки на скалах, чтобы было, знаете, куда причалить. И неясно, что будет, если они вдруг превратятся в блуждающие огоньки.
После этого разговора Шарлотта покорно убирает рукопись в стол, и через некоторое время умирает – обширный токсикоз, ослабленный организм, смертельный грипп. И вот ради таких моментов, когда она убирает эту чертову рукопись в стол, мне бы и хотелось, чтобы изобрели машину времени. Чтобы сесть туда, схватить ее за плечи, потрясти как следует и сказать – ну и где твоя страсть, где твоя поэзия, где твои в конце концов ЧУВСТВА?! Ладно, в общем. Нету машинки, нету и книжечки. Шарлотта Бронте не нуждается в моей любви, как в любви Шарлотты Бронте совершенно не нуждалась Джейн Остен.

Но ее романы в нашей любви по-прежнему нуждаются, потому что весь мир сейчас празднует четырехсотлетие со дня смерти Шекспира – ему трубят, ему воскуряют, в честь него к людям со сцены сходит Камбербэтч. И Шарлотта – провинциальная, некрасивая Шарлотта, с красными как яблоки щеками и очень плохими зубами – снова выглядит на этом фоне той страшно неуверенной и страшно талантливой женщиной, которой вечно ставят в пример отца и мать английского языка – г-на Шекспира и мисс Остен. Ей ничего не остается, кроме как защищаться и жечь за собой мосты глаголом.
Поэтому, если мы и не можем вернуться на двести лет назад и спасти «Эмму Браун» от Артура Николса, то сегодня, как мне кажется, мы должны хотя бы спасти Шарлотту Бронте от Шекспира, чтобы она снова не ушла в тень со своими неоконченными двумя главами.

новый коллаж

Три нужных книги о сестрах Бронте:

How to be a heroine by Samantha Ellis – очень приличный и задорный мемуар о чтении, в котором, помимо всего, Эллис разбирает и романы сестер Бронте.

The Brontё Myth by Lucasta Miller – лучшее, на мой взгляд, исследование феномена мифологизации сестер Бронте в образе йоркширских гормональных кликуш. С анализом писем, документов, дневников и привлечением здравого смысла.

The Bronte Cabinet by Deborah Lutz – весьма увлекательное исследование трех жизней в девяти предметах. Дебора Лутц пытается понять, как жили три литературные сестры Бронте, описывая принадлежавшие им вещи. На Lithub есть отрывок.

Written by BiggaKniga

13 комментариев

Сергей

Настя, а что вы думаете о младшей сестре? Не помню, чтобы вы о ней высказывались, а если высказывались, извините, что не помню. Если Шарлотта — Жанна д’Арк, по выражению Теккерея, а Эмили и вовсе Шекспир XIX века, по выражению, по-моему, Олдингтона, то Энн — кто?

Reply
BiggaKniga

Я думаю, что Энн серьезно потерялась за своими талантливыми сестрами, по-моему, вот только недавно вышла ее какая-то вменяемая биография. И я бы с удовольствием прочла что-то об остальных сестрах, о которых мы вообще ничего не знаем. А так — она явно была удивительно талантлива, но в более таком сенсационном ключе, то есть из Энн могла бы выйти потрясающая прямо романистка, которой бы зачитывался средний класс.

Reply
Сергей

Получается, что в двух страших сёстрах есть что-то большее, что-то, что делает их не просто романистками, которыми зачитывается средний класс, а «великими писательницами». Что это такое? Если вас попросить совсем коротко объяснить — почему Шарлотта великая писательница? И почему Эмили великая писательница? Для себя-то я худо-бедно ответил, а вы себе как ответили?

Reply
BiggaKniga

Обратите внимание, великой писательницей вы называете Шарлотту сами, а затем меня же просите ответить на вопрос, которого я себе не задавала.

Reply
Елена

Энн уже БЫЛА потрясающей романисткой — чтобы это понять, достаточно прочитать два романа, которые она успела написать.
И если бы она не умерла так рано, или если бы после её смерти любящая сестра Шарлотта не запретила переиздание «Незнакомки из Уайлдфелл-Холла», то ещё большой вопрос, которая из сестёр была бы сейчас популярнее.

Reply
Мишлетистка

Ох, сколько вкусного про сестер на английском, и как уныло и мало у нас, жаль, что не дается мне язык до такой степени, чтобы читать серьезную литературу!

Reply
BiggaKniga

Я мечтаю перевести на русский какой-нибудь хороший нон-фикшен о викторианской литературе и/или о Джейн Остен. Его очень много, и он действительно очень качественный и интересный, но как-то у нас переводят его редко, хотя вот книжка Лукасты Миллер нам всем очень нужна.

Reply
Дана-Лана

Я в 11 лет выучила Джен Эйр практически наизусть. Что я там поняла, что нашла? Да, думаю, те же пирожки и чтение за шторой. А, однако ж, на всю жизнь.

Reply
BiggaKniga

Даааа, я тоже в какой-то момент (и до сих пор, наверное) могла цитировать целые фразы и отрывки.

Reply
Екатерина

Лет с десяти люблю «Джен Эйр». Сначала — за те главы, где она живет в Торнфильде еще до приезда гостей, когда просто прогулки по вересковым пустошам и посиделки у камина, и за главы мирной жизни с кузенами. Так здорово. Лет пять назад перечитала, отличнейшая книжка по-прежнему, хотя в юные годы мне было непонятно, почему Джен сбегает от мистера Рочестера, а теперь не очень ясно, зачем она к нему вернулась.

Reply
BiggaKniga

Именно, я тоже больше всего ценю в «Джен Эйр» те самые главы мирной жизни, особенно приготовления к приему гостей и потом, когда Джен начинает преподавать в школе, и еще когда в Ловудском приюте все налаживается.

Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *