Понимаете, у меня есть мечта. Как и в любой полнокровной мечте, в этой — нет ничего особенного. Ну, то есть, она не о завоевании мира, например (блин, а что делают люди, когда завоевывают мир, вот интересно? Садятся такие, переводят дух и — ееее, на «Почте России» можно без очереди пройти!), а куда проще. Я хочу уехать летом на дачу и читать там книги. Ситуация несколько осложняется тем, что у меня нет ни лета, ни дачи и мое чтение разграфлено обедами и переездами в метро. Поэтому где-то внутри меня сидит эйдетический, скорее всего, образ, который со стороны, я полагаю, выглядит донельзя пенсионерским: кресло-качалка, куст чего-нибудь кустистого, невидимая сила, которая меня кормит, и часы, часы, часы золотого и беспрерывного чтения.
В связи с этим, боюсь, у меня выработалось довольно стереотипическое отношение к летнему чтению, и оно все с оттенком той несбывшейся дачи и без проникающих ранений в душу, хотя вот буквально на днях The Millions выложил чудный список тяжелого во всех смыслах летнего чтива, где есть и Янагихара, и почему-то «Щегол», хотя «Щегол» как раз весь летний и золотой от любви и надежды, и вечности, но я пока не достигла такой степени просветления и от летних книг жду по-прежнему легкости, приятности и общего чувства куриного бульона, в котором не будет плавать никаких кружочков застывшего жира.
Я в целом очень люблю комфортные книги, книги, в которых выключен интернет (замечу в скобках, в рамках опять же своей нон-стоп программы «Есть ли у вас пять минут, чтобы поговорить о Донне Тартт», что книги Тартт еще и потому так хорошо приживаются на эмоциональном уровне, потому что там нет всплывающих уведомлений мессенджера и стоит осязаемая, слышная тишина, каким-то образом добравшаяся до нас из 1850 года, когда людей ты слышал, а не читал и всегда, если что, мог книгу закрыть от них поплотнее как форточку) и где время еще отмеряется большими кусками, а не поминутной дрожью смартфона, где это время — дачное, каникулярное. Поэтому я быстро набросала свой список любимых летних книг, где время течет и падает так, как ему и положено, неслышно, но щедро, и буду рада, если вы присоедините к этому списку свои летние книги.

новый коллаж1

Far from the Madding Crowd by Thomas Hardy («Вдали от обезумевшей толпы») — Томаса Харди легко себе испортить, например, при помощи его же «Тэсс», где какая-то ощутимая беспросветность к концу книги только густеет и прокисает вместе с читателем, но вот в более ранних его романах еще много солнечного света и приятной — без няшности, правда — сельскости. Это дивный мир косцов, пастухов, фермеров и любви, плотной и слезящейся как свежевзбитое сливочное масло на срезе. Вирсавия Эвердин — да, это любимый роман Сьюзан Коллинз, и Катнисс Эвердин получила фамилию предприимчивой и отважной, но не слишком сметливой в сердечных делах юной фермерши — в самом начале книги запуталась в трех разномастных ухажерах, но путем проб и ошибок, под звуки покоса и сбора урожая, она найдет свою настоящую любовь. Роман еще и приятен тем, что тут все главные фигуры — необычайно крепкие, необычайно живые и в хорошем смысле крестьянские, и даже если кто-то и поддастся любовной меланхолии, то все равно очнется от нее ровно в тот момент, когда нужно будет задать поросятам.

The Pursuit of Love by Nancy Mitford («В поисках любви») — обложка русского издания выглядит так, будто под ней скрывается мускулистый секс, которому не страшна ни свадьба, ни обоюдный варикоз, но, по счастью, к любовным романам эта книга никакого отношения не имеет. Одна из знаменитых сестер Митфорд написала чрезвычайно округлый и нужный нам всем роман, где вудхаузовская бойкость сочетается с вдруг с общей оглушительностью, которая свойственна всей английской литературе, когда шутки, ужимки и несерьезность английских флапперш вдруг выкристаллизовываются в какую-то саднящую тоску по ушедшему миру. Этот роман начинается как и многие английские романы — с дурацкой и шумной семьи, которая то и дело с треском съезжает по перилам приличий, а заканчивается вдруг затишьем после войны и окуклившимися судьбами, и если бы не ладный британский юмор, который в своей вечности и действенности похож на то самое каникулярное время, можно было бы заметить, как из романа — бочком в будущее — вылезают Макьюэн и Аткинсон и отряхиваются прямо нам в душу.

Mrs Dalloway by Virginia Woolf («Миссис Дэллоуэй») — об этом романе уже много чего сказано, мне же останется только добавить, что книга эта — настоящий, полноценный июньский день, и нет, наверное, никого лучше Вулф, кто мог бы так легко и ненатужно ухватить и солнце, и дорогу, и цветы, и воспоминания о другом лете. Вулф хороша именно ощутимостью своей прозы: все люди живые, все мысли — настоящие, весь текст скручен в рыхлый, бестолковый комок, очень похожий на жизнь, где нет ни смысла, ни ровных линий, ни начала, ни конца, и вот она выхватывает эту жизнь отдельными бликами: то охапка цветов, то тянущие ко дну камни на душе.

North and South by Elizabeth Gaskell («Север и юг») — еще один крепенький и всем нам нужный викторианский роман, без которого трудно пережить лето, хотя бы потому что юг Англии — цветущая и зеленая родина героини романа, Маргарет Хейл — сама квинтэссенция лета, и так контрастирует с севером Англии, куда ей с родителями пришлось переехать. Миссис Гаскелл прилежно пытается рассказать в романе и о тяжелой доле рабочих, и передать какое-то общее, гнетущее, сырое чувство большого промышленного города, но там такой мистер Торнтон (донельзя усиленный в экранизации Ричардом Армитиджем), что весь роман невольно сводится к приятному читательскому ожиданию того, когда он уже покорит гордую и невозмутимую мисс Хейл и они от обмена эмоциями и ладными речами перейдут к свадьбе.

The House of Mirth by Edith Wharton («В доме веселья») — наверное, по тональности это не совсем летний роман, к концу в воздухе заметно повисает какая-то невыносимость, и судьба Лили Барт вдруг становится читателю ближе своей собственной, но я считаю этот роман летним за его, не знаю, невинность, что ли. Он настолько из другого времени, что даже сложная судьба героев вдруг кажется окрашенной в какие-то розовато-закатные цвета ушедшей литературы: здесь еще живы рассуждения о том, стоит ли выходить замуж по любви или нет, и как не потерять себя, и как жить так, чтобы было не стыдно, и нынче это все кажется таким нестрашным, таким роскошным поводом к размышлению, что и весь роман подходит только для тех случаев, когда ты богат, и богат тем самым ленивым, не расписанным по минутам временем.

«Чалыкушу», Решат Нури Гюнтекин — я всегда думала об этом романе как о турецкой версии «Джен Эйр», хотя, надо сказать, что он куда здоровее английской подавленной страсти, кое-как упиханной старшей сестрой Бронте под одну обложку вместе с рассуждениями о свободе и долге. Несмотря на то, что вся книга, если вдуматься, составлена из каких-то довольно мрачных сцен: странное положение работающей турецкой женщины, война и смерть, мерзкие общественные предубеждения, измена, неприкаянность, все это как-то не обвисает в чернотную депрессию и бубнеж кладовщицы, которая подсчитывает невзгоды и уговаривает читателя съесть еще ложечку говна, которое заставит его задуматься. («Зато полезно!») Видимо, все дело в том, как там описана Турция — до невозможного ярко, так что даже нищая Анатолия выкручена до резкости мечты. И столько там вообще всего такого, чего не бывает в более серенькой и тихой европейской прозе — я помню, что читала эту книгу в детстве, конечно же летом, конечно же, у бабушки — читала по кругу и оттуда так и выскакивало что-то совсем, совсем живое: желтые цветы, качели, святой Зейни-баба, кипарисы и шейхи, и гюльбешекер.

новый коллаж2

The Cider House Rules by John Irving («Правила виноделов» или «Правила дома сидра») — это вот для любителей толстых романов немножко в духе «Дэвида Копперфильда» и Диккенс здесь присутствует с самой первой строки, потому что это история сироты Гомера Уэллса, которому в жизни, возможно, повезло больше, чем Дэвиду, а возможно — и больше, чем кому-либо. Я всегда люблю а) романы, в которых долго, подробно и обстоятельно рассказывается о жизни героя, с колыбели и до ходунков, в таком духе, знаете, чтоб «Авраам родил Исаака», потому что к тому моменту как рождаются все Исааки, ты уже прожил с Авраамом полкниги и с ним сроднился, б) романы с производственной начинкой и в) романы, в которых, кажется, навсегда застыло какое-то одно время года, и чаще всего сделало это красиво. Так вот, все эти три пункта сошлись в романе Ирвинга: детей тут даже больше, чем Авраамов, потому что дело тут большей частью происходит в сиротском приюте — для разнообразия это хороший сиротский приют, с добрым доктором и милыми сестричками, которые не видят в каждом ребенке объект для непременного растления, а любят детей старомодной любовью, вытирают им носы и читают на ночь Диккенса. Производственность здесь самая разнообразная — от ловли крабов до повивания младенцев, от выращивания яблонь до приготовления сидра, и яблоки с сидром отвечают как раз за тот самый вечный дух лета, которое здесь всегда и до последней страницы не скатывается в осень.

Three Bags Full by Leonie Swann («Гленнкилл») — летом, конечно, никак нельзя пройти мимо детектива, где расследованием дела об убийстве пастуха занимаются его овцы. Автор романа — немка, но действие происходит в Ирландии, и Ирландия эта, конечно, несколько воображаемая и очень романтическая, с зелеными лужайками, вековыми камнями и голубым небом, но для отпускного чтения это даже допустимо. Ну и кроме того, вообще не очень понятно, как можно оставить без внимания книгу, где есть овцы, и их много, и они способны на решительные действия.

Неаполитанский квартет Елены Ферранте — у нас первый роман Ферранте переведут только осенью, спасибо, конечно, и на этом, но если и есть какие-то книги, которые, вопреки всем маркетинговым предсказаниям, нужно выпускать летом, то это вот они. Помимо того, что во время чтения меня, например, не покидало чувство, что этот роман на самом деле, а не только на страницах, откуда-то из пятидесятых, до того там все ровно, плотно и безвременно по отношению к настоящему, — там еще и какой-то вечный невероятный летний и невероятно нам всем знакомый Неаполь, бедный квартал которого похож на двор какой-нибудь хрущевки в южном городе — огромная толпа не людей, а прямо персонажей, и все друг друга знают, и посреди всего этого растут, растут девочки.

Eleanor and Park by Rainbow Rowell («Элеанора и Парк») — книжка для подростков, в которой действие происходит в то недавнее время, куда еще не проник интернет, и поэтому герои книги обмениваются тем, что сейчас кажется артефактами прошлого. Они записывают друг другу кассеты с любимой музыкой, целыми часами висят на телефоне, обмениваются бумажными записками и постепенно влюбляются. Я давно не читала такого нешумного романа для подростков — и такого правильного, девочка там толстая, мальчик — наполовину кореец, но, как и должно быть, это никого не волнует, потому что важнее всего этого — музыка и любовь, в общем, если у вас есть дети, растущие в сторону гормонального взрыва, очень рекомендую.

Лето Мари-Лу, Стефан Каста — мне удалось наконец найти скандинавский роман, где никто никому не ломает пальцев, наблевав предварительно под хвост собаке, и это роман Стефана Касты о дружбе девочки-инвалида (нет, ей тоже никто ничего не ломал) и мальчика-художника. Они проводят вместе одно лето, и это правильное и прекрасное лето — с рыбалкой, отсутствием взрослых, бутербродами с плавленым сыром и запахом костра — практически лишено въевшейся скандинавской телесности, которая, впрочем, проявляется в одном прекрасном моменте, когда мальчик с девочкой сбегают от отца с его кикиморой на остров и мальчик строит там для девочки туалет из обломков ящика, а она, сидя на нем, весело кричит — я так тужилась, что доски треснули, если б мы были в кино, эту сцену вырезали бы, потому что в кино люди в туалет не ходят. Здесь люди ходят в туалет, но это опять же никому не мешает, в том числе и сюжету, который наступает лениво и плавно как летняя жара и приводит ко всеобщему душевному выздоровлению.

Written by BiggaKniga

15 комментариев

Полина

Как-то так все уютно описано, что очень захотелось прочитать каждую из книг в этом списке. Есть очень даже мне приглянувшиеся, правда меня сейчас радует «Война и мир», которую я наконец решила как следует прочитать. Если бы успеть прочитать ее поскорее с моей то скоростью чтения, что-то обязательно возьму)) А может быть, просто мое понимание слова «уют» совпадает с Вашим — кресло, плед, книга, куст или камин в зависимости от погоды)) Спасибо за подборку))

Reply
gobis

У меня как раз летом много времени для чтения. Ну и что, что оно вот это самое, разграфлённое: ожидания на вокзале, поездки в машине, в поезде, в автобусе. Зато — много. И нет никаких других соблазнов, чтение — вне конкуренции.
Прочитала «Маленького друга!» Спасибо! И за перевод, и за рецензию.

Reply
Дана-Лана

Спасибо за рекомендации! Как всегда, тщательно выписала в блокнотик, прочту, как дойдут руки.
Совершенно согласна с картинкой летнего чтения.
Я в детстве однажды гостила у тётки на Дальнем Востоке, сидела в саду под вишнями в кресле-качалке, лениво срывала вишни с окрестных веток и читала-читала-читала.
Почитай, тридцать лет прошло, а это одно из самых золотых воспоминаний детства.

Обнаружила, что я читала Рейнбоу Ровелл, но не эту книжку, а «Фанатку» — удивительно теплое чтение про задротов-авторов фанфикшна.
Рада, что у неё переведена еще одна книжка.

Reply
Inessa

«Сто лет и чемодан денег в придачу» Юнассона? Там, правда, есть трупы. Но все так мило и весело. По-летнему))

Reply
Анна

Спасибо за рекомендации! Часть книг добавила в список на будущее.
А благодаря Вам у меня летом Янагихара :), пока понимаю, что буду читать долго, под особое настроение, когда можно погрузиться в другой мир не на 10-15-20 минут, а хотя бы на час. И спасибо за напоминание про МакБрайда, я когда-то давно читала, а потом просто про него забыла. Уже на очереди пяток книг, люблю кровищу и детективы, как раз на 10-15-20 минут дороги (когда на автобусе катаюсь или в метро, а не на машине).
И еще будет Милан Кундера, Торжество незначительности, он всегда был одним из любимых писателей. Что-то долго руки до книги не доходили, а может просто оттягивала удовольствие.. или боялась разочароваться. У меня так с очень любимой Сью Таунсенд вышло, я у нее все прочитала запоем? покупала, как только появлялиьс книги в магазине или заказывала через интернет: легкий слог и потрясающий юмор. А последню книгу откладывала долго-долго, потому что плакала, когда узнала, что автор умерла.. и что я больше не буду смеяться с Эдрианом Моулом или Ее Величеством… А потом осталась какая-то неопределенность, скорее, какое-то непонятное чувство «а что это было» после The woman who went to bed…

Reply
Марина

Из вашего списка читала всего несколько книг, но ассоциации с летним чтением вызывает только Харди (кстати, с этим романом Харди у меня почему-то прочно ассоциируется ещё и сразу «Посредник» Лесли Хартли).
Совсем не прониклась читая «Север и юг», и отдельное спасибо, что объяснили чем меня тронул роман «В доме веселья» при том, что я ещё не решила понравился ли он мне вцелом :))

Я уезжала летом на дачу, чтобы предаваться чтению, и могу рассказать несколько реалистических моментов:
1) Расстелить плед в саду и увалиться — твёрдо, постоянно затекают суставы :)
2) Вынести в сад кресло, поставить его под смородиновый куст, чтобы прям тут же и кормиться — мухи моментально вычисляют бездельника, которго им весело доставать. То они сонно бьются мне в стёкла очков, то норовят ползать по книге, то позовут на помощь нечто страшное, чтобы оно пожужжало посильнее, намекая, что оно кусается.
3) Ходить с книжкой по живописному лугу, как это любят английские леди — либо можно вступить в основной целебный компонент индийских лекарств, либо опасно для жизни.
4) Почитать в помещении я могу и в городе, это заведомо убогий вариант.
Самый оптимальный вариант — одеть дедовы валенки да бабину шубу и выйти в тот же сад зимой. Кресло есть, куст есть (подумаешь, лысый!), еду можно загодя взять (на легком морозце не прокиснет), не мучает совесть за непрополотые грядки и, главное — нет […]мух.

Я летом люблю читать детские книги, мозги-то при +33 только варятся, но не варят. И хотя эти детишки своими проблемами могут всю душу в клочья изорвать, но за верой в прекрасный мир и без мобильников я хожу через «Мост в Терабитию» Кэтрин Патерсон.

Из более подобающего чтения для тетки моего возраста не стыдно назвать «К востоку от Эдема» Стейнбека и хотя запах свежескошенной травы на страницах стоит нечасто, но когда герои не решают экзистенциальные вопросы, то я автоматически считаю, что книга про лето :)

Всё по-летнему просто, ярко и жизнерадостно в «Бабьем лете» Штифтера. Если коротко, то паренёк там ходит по горам, рисует, играет на народных музыкальных инструментах, потом чуть-чуть спускается ниже и гостит в очень красивом доме с обалденным садом. В книге все так друг к другу добры, тактичны, внимательны, преисполнены любви и заботы о ближнем, что как раз не вызывает тошноты, а моментально хочется залезть в книгу и чтобы никогда из неё не выходить. Самая крупная проблема — юноша не знает как сказать девушке, что он её любит, да так, чтобы никто не остался смущенным или поставленным в ещё какое неловкое положение и чтобы девушка покраснела только самую малость.

Ну, пошла читать «Лето Мари-Лу», посмотрю как там чо.

Reply
Майя

Знаете, Настя, вы что-то такое умеете делать со словами, что я плачу, когда читаю вас. И оттого ценю необыкновенно.

А нон-стоп программа: «Если у вас есть пять минут, чтобы поговорить о Донне Тартт», она и моя. Не в последнюю очередь вашими усилиями.

Просто спасибо вам за все.

Reply
Анна

Чалыкушу это моя любовь навеки. Книга старая и зачитаная в прямом смысле до дыр. Люблюнемогу как там все красиво написано.
И спасибо за список. Все очень хочется прочитать.

Reply
Лиза

Спасибо вам за перевод романа «Маленький друг». Как будто нашелся второй том «Убить пересмешника». Давно не оставляла себе книг. Обычно читаю и дарю. А эту, конечно, оставила. И это слово «котовий» и вообще весь перевод такой — блестящий.

Reply
BiggaKniga

Пожалуйста. Я очень рада, что вам понравилось. А где там слово «котовий»? Я уж и не помню.

Reply
Тари

У Эдит Уортон есть одна еще более летняя вещь — «В лучах мерцающей луны».
Генри Джеймс очень летний, сейчас читаю (наконец!) «Женский портрет» — там прямо все, за что мы любим летом классику 19 века.
Отлично шел (на пляже!) «Волхв» Фаулза, там еще и место действия навевает нужные настроения.
Ну и еще эпическое фэнтези, чтобы длинные циклы — отлично идет в тягучие летние дни. «Имя ветра» Патрика Ротфусса и «Хроники Амбера» Желязны были прочитаны (и возлюблены) именно летом.

Reply
Мариуш

Отличный список, согласна со многими пунктами))
Сейчас как раз перечитываю «В доме веселья», делаю вид что еще лето)

И — вопрос совсем не в тему, но вот я только что наткнулась на статью «Переводчики советуют книги, которые надо срочно перевести на русский» , и это совпало с тем, что я только что дочитала
«Детскую книгу» Байетт, и вот прямо не знаю как жить дальше — может перечитывать прям сразу начать. «Обладать » также прочитана. (кстати тоже благодаря вам — спасибо за одно из самых сильных читательских, да и не только читательских — переживаний в жизни).
Вопрос — как думаете, будут переводить тетралогию Байетт в ближайшие годы на русский?? Спасибо.

Reply
BiggaKniga

Даже не знаю, надеюсь, конечно, что когда-нибудь переведут. Но тут вообще спрогнозировать что-то сложно. Я вот думала, у нас в жизни никто не купит Янагихару, а вон — уже в этом году выйдет.

Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *