Чем старше становишься, тем старше становится литература. Книги, написанные сейчас и про сейчас, внезапно становятся книгами про других людей, и, читая новых, захватывающих литературное пространство свежих, явно удаляющихся от тебя в будущее романистов, чувствуешь себя усталой, но ужасно гордой мамашей на детском утреннике, которой, впрочем, при виде разыгрывающейся перед ней драмы – очередные сказочные зайчики против облаченного в волчью шкуру взросления – больше всего хочется склониться вперед и доверительно прошептать: «Главное, деточки, не перегружать поясницу. Это самое главное».

Не то чтобы я перестала понимать новые книги о новом, скорее – я перестала их любить, потому что в том или ином виде я уже это все читала раньше, и сартровские другие не перестали быть адом даже, обзаведясь смартфонами – у ада просто открылся филиал в соцсетях. Поэтому, возвращаясь к началу – чем старше становишься, тем старше становится твоя литература, просто потому что ничего особенно нового – для тебя особенно нового – там быть уже (почти) не может, и от нее уже хочется не потрясений, не озарений, не перемен, а чего-то более базового. Чтобы она, например, не перегружала тебе поясницу и не давила на остальные жизненно важные органы, а как-то помогала справиться с накопившимся в тебе жизненным опытом, который с определенного момента начинает успешно подменять собой любую литературу.

И когда такая литература находится, это можно сравнить разве что с волшебным чувством переодевания в домашнее, когда можно больше не быть секс-символом и кумиром молодежи, не следить за трендами, а выпустить уже на волю своего внутреннего пенсионера и читать, подняв ноги повыше, потому что, собственно, больше от тебя ничего и не требуется. Я в этом году прочла очень мало таких книг и то, что одной из них, оказалась, скажем, аудиоверсия «Мастера и Маргариты», весьма показательно. Как-то так вышло, что редкие хорошие по моим меркам книжки, которые мне в последнее время попадаются, или давно написаны, или обращены в прошлое, возможно, потому что будущее страшнее условного Чернобыля, ведь в нем еще столько всего не случилось.

(В общем, надеюсь, вы уже поняли, что я в кои-то веки прочла хорошую книжку, но теперь это случается так редко, что я позабыла, как об этом рассказывать.)

Я действительно прочла очень хороший – уровня любимой пижамы – роман, который был написан в 1983 году, и несмотря на то, что это американский роман, где ощутимая часть литературного пространства отведена советским шахматистам, от романа не несет клюквенным перегаром, и советские шахматисты здесь выглядят не просто человеческими людьми, а своего рода небожителями в мире шахмат, которые побеждают американских шахматистов силой своего таланта, а не потому что кей-джи-би подсунул американцам ладью, обмазанную кураре.

Но до советских шахматистов мы еще доберемся, а так роман The Queen’s Gambit Уолтера Тевиса (сразу скажу, что на русский он переведен и называется «Ход королевы») – это такая история про взросление гения, в которой нет ничего удивительного, и тем-то она прекрасна. В первую очередь это отлично срежиссированный роман, сделанный по законам идеальной мелодрамы: в том смысле, что держится не на соплях, а на оправданных ожиданиях.

Девочка Бет в юном возрасте остается сиротой, и ее определяют в приют. На дворе – неопределенные пятидесятые, поэтому в приюте детям дают не только крышу над головой, но и средства для крыши тоже – транквилизаторы, и к восьми годам Бет умеет бороться с закрученной чернотой в животе только при помощи волшебных зеленых таблеток и шахмат, в которые ее учит играть в подвале местный сторож.

Шахматы во многом оказываются круче таблеток, потому что Бет оказывается сначала круче сторожа, а затем и круче всех в шахматах. Она идеальный вундеркинд, который видит доску целиком, запоминает разом десятки задач и расстановок и отыгрывает в голове партии так, что они становятся похожими на остросюжетные приключенческие романы. Но в какой-то момент гениальность и животворящие шахматы оказываются не совсем совместимыми с растущим внутри Бет одиночеством, поэтому в дело вновь вступают сначала зеленые таблетки, а затем – и старый добрый алкоголь.

Я бы рекомендовала начинающим писателям разобрать сюжетный механизм The Queen’s Gambit на составляющие: там нет ничего удивительного, более того, даже при быстром чтении все равно замечаешь, как крутятся шестеренки и нажимаются кнопки, но это та классика, которая на фоне изобилия рыхлых, плохо слепленных текстов быстро становится чем-то новеньким. История юной шахматистки Бет Хармон – это, собственно, история Золушки, у которой вместо бала – шахматный турнир, а вместо хрустальной туфельки –аддикция, которую можно потерять, но от которой нельзя избавиться. Но, кроме проверенной истории, внутри книги прячется идеальный производственный роман, который можно читать, даже не очень разбираясь в шахматах –  даже, я бы сказала, который нужно читать, не очень разбираясь в шахматах, потому что тогда все шахматные битвы становятся чем-то похожи на, скажем, морские сражения, которые в книжках столь же полны волнующими и совершенно непонятными словами, которые можно совершенно бесстыдно объективировать. Я, например, выучила слово fiancetto – по-русски «фианкеттирование», и оно, как вы сами видите, ничем не хуже «бом-брамселя».

И – отдельно – про советских шахматистов. Я вообще не очень люблю иностранные книги, где появляются русские, потому что чаще всего у них у всех лицо условного шварценеггера в ушанке и душа, оставшаяся на вырост от Достоевского. Но здесь, когда Бет едет наконец в USSR, чтобы там победить главного шахматного олимпийца Василия Боргова, она приезжает в страну, искаженную чужой оптикой не более чем, скажем, Франция, которую Бет посещает до этого. Там живут другие люди, разные люди и советские шахматисты, с которыми предстоит сразиться Бет, не грызут по любому удобному поводу вместо семи железных хлебов железный занавес, потому что это в целом роман о шахматах, которые здесь искренне и честно важнее всего остального.

Аватар

Written by BiggaKniga

2 комментария

Аватар Виктория

Настя, каждый ваш отзыв — огромная радость и удовольствие! Спасибо за открытие нового, потенциально интересного для меня автора. Истории про шахматистов почему-то всегда были моей слабостью)

Reply

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *